Этот художник северного ренессанса подписывал свои картины знаком крылатая змея

Этот художник Северного Ренессанса подписывал свои картины (см)?

этот художник северного ренессанса подписывал свои картины знаком крылатая змея

Найди ответ на свой вопрос: этот художник северного ренессанса подписывал свои картины знаком " крылатая змея " (дракон) кто это?. Этот замок был построен по приказу французского короля Этот художник Северного Ренессанса подписывал свои картины знаком «крылатая змея» ( дракон). Эта картина была написана Рафаэлем для. Этот художник Северного Ренессанса подписывал свои Ренессанса подписывал свои картины знаком "крылатая змея" (дракон).

Тогда верующим открывались торжественные и красочные картины праздничной стороны, богато украшенной золотом и тончайшей замысловатой деревянной резьбой. Встреча Марии и Елизаветы. Городской музеи изящных искусств, Дижон Франция Радостная и звучная живопись створок близка по манере исполнения к миниатюрной живописи. Брудерлам изобретательно использует замысловатые архитектурные постройки, чтобы добиться целостного восприятия всей череды сцен, которые, сменяя друг друга, складываются в стройное повествование.

Средневековый принцип, когда в одной картине изображалось несколько обособленных библейских событий, у Брудерлама сохраняется. Однако ему удается преодолеть механическую многосоставность ранних памятников.

Его рассказ подчинен логике и ритму, красочные сюжеты в интерьере чередуются с лирическими картинами природы. Со временем складни стали очень большими. В раскрытом виде они могли достигать в ширину более трех метров. В створчатом алтаре, как уже говорилось, могли сочетаться резная скульптура и живописные створки. Таков чудесный складень, исполненный по заказу Филиппа Смелого для аббатства Шанмоль близ Дижона, где мастер франко-фламандского круга Мельхиор Брудерлам расписал створки, а резчик из Нидерландов Жак де Барзе виртуозно исполнил резную скульптуру для внутренней части алтаря.

Работая в технике масляной живописи, нидерландские мастера добиваются поразительной чистоты цвета и ошеломляющей точности в передаче фактуры реальных предметов.

Сам факт открытия масляных красок долгое время приписывался Яну ван Эйку, который на самом деле лишь усовершенствовал новую живописную технику. В это время тематика большинства картин продолжает оставаться религиозной, однако створчатый алтарь из разрозненных картин превращается в слюнное произведение.

Затем как самостоятельный жанр выделяются сначала портрет, а потом пейзаж и картины на бытовую тему. Изобразительные приемы, открытые нидерландскими мастерами, пережили не только эпоху Возрождения, но и шагнули далеко за рамки страны, оказав влияние на искусство соседней Германии и даже Италии.

Робер Кампен Флемальский мастер Предшественником великих Яна ван Эйка и Рогира ван дер Вейдена был таинственный Робер Камней, чья фигура — одна из самых занимательных искусствоведческих загадок. Еще в XIX веке исследователям удалось выделить группу картин, близких друг другу по стилю. Было ясно, что художник, исполнивший произведения столь высокого качества, сыграл значительную роль в формировании нидерландского искусства.

Однако ответить на все вопросы, связанные с авторством картин, удалось не. Сначала художника стали называть Флемальским мастером, ошибочно предположив, что он родом из Флемаля — местечка близ Льежа. Позднее его личность соотнесли с Робером Кампеном ок. Творчество Робера Кампена приходится на первую четверть XV века.

Его искусство продолжает быть преимущественно церковным: Но осмысление религиозных тем становится иным. Робер Камней сочетает небесное и земное, помещая Деву Марию и святых в интерьер бюргерского дома XV века, в особую домашнюю атмосферу, где горящий камин, опрятная мебель, спокойный городской пейзаж за окном создают ауру уюта и спокойствия.

Хотя художник еще не владел последовательно приемами линейной перспективы, он виртуозно работал с освещением, был внимателен к тому, как падает свет, как ложится тень от предмета. В пристальном интересе к объекту изображения, в желании мастера передать его подлинную фактуру и верный объем чувствуется любопытство первооткрывателя нового живописного мира. Кампен писал маслом, и хотя в полной мере эта новая для XV века техника будет реализована уже его младшим современником Яном ван Эйком, художник создал необычайно красивые цветовые эффекты.

Мадонна с Младенцем у камина. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург Створки диптиха сохранили оригинальную декоративную раму с золотым геометрическим орнаментом по красному фону. Это яркое обрамление контрастирует с приглушенной живописной гаммой прохладных тонов. На левой створке — изображение Троицы: Бог Отец держит на руках мертвого Христа, у плеча которого парит голубь — Святой Дух.

Смерть Спасителя стала искупительной жертвой, и на смену Ветхому Завету пришел Новый. Об этом событии символически напоминают скульптурные фигурки на подлокотниках трона Бога Отца: Санкт-Петербург На правой створке изображена, казалось бы, обыкновенная сцена из домашнего быта — мать с ребенком у очага.

Особенно трогательно, что Мария греет руку у камина, прежде чем прикоснуться к Младенцу. Помещая изображение Мадонны с Младенцем в атмосферу повседневного.

Робер Камней создаст у молящегося неповторимое ощущение сопричастности происходящему, будто его мирской дом тоже может осенить своим присутствием Дева Мария. И вместе с тем в картине многое выходит за рамки тихого уютного интерьера — зрителю явлен мир идеальный в своем совершенстве и простоте, наполненный скрытой символикой бытовых предметов.

Бытовая символика в религиозной картине Художники Северного Возрождения переносят религиозную картину в реальный, привычный для человека XV века мир. Это может быть интерьер комнаты или городской пейзаж, открывающийся из окна, с традиционными средневековыми домами под остроконечными крышами или шпилями готических соборов на заднем плане. За каждым предметом повседневного обихода, таким простым и понятным, скрывается другое, символическое значение, хорошо знакомое благочестивому верующему XV века.

Так, рукомойник, наполненный прозрачной водой, и белоснежное полотенце рядом — неизменные атрибуты Благовещения — напоминают о чистоте Девы Марии и таинстве непорочного зачатия. То же означает и ветка лилии в руке архангела Гавриила или просто на столе в расписанном кобальтом кувшине, какие наверняка были почти в каждом доме.

Неслучайны и подсвечник со свечой: Скрытый комментарий можно найти и на подлокотниках резных кресел или в архитектурном обрамлении. Это могут быть, например, фигурки львов, так как верили, что львица рождает детенышей мертвыми и лишь через три дня возрождает их своим рычанием к жизни. В ее текстах отразились раннехристианские представления о символическом значении того или иного существа. Так, согласно этой книге, в истории со львами люди того времени видели напоминание о смерти Спасителя на Голгофе и Его воскресении по истечении трех дней.

Метрополитен-музей, Нью-Йорк Центр триптиха — сцена Благовещении. К читающей Мадонне приближается архангел Гавриил, готовый сообщить благую весть. В луче света, проходящем через круглое окошко, видна фигурка Младенца Христа с Распятием, устремленная к Деве Марии. Атмосфера картины наполнена теплом и уютом домашнего интерьера. Каждый предмет выписан с такой тщательностью и вниманием к мельчайшим деталям, что невольно возникает ощущение его особого неповторимого значения для раскрытия сакрального смысла религиозной картины.

Это один из первых примеров в нидерландской живописи, когда сцена Благовещения перенесена в обстановку мирского жилища. На боковых створках изображены портреты заказчиков алтаря и Св.

Иосиф, плотничающий в своей мастерской. Самостоятельные изображения Иосифа очень редки в истории искусства, а здесь ему отведена створка целиком. Столярные инструменты, гвозди, клещи могут напоминать о крестных муках Спасителя, как атрибуты Страстей Господних. Святой Иосиф мастерит мышеловки, и это неслучайно: Иными словами, не только иллюзорный мир религиозной картинки, но и реальный окружающий мир свидетельствовал верующему человеку XV века о событиях евангельской истории, являя непрестанно свои знаки и символы через простые и привычные предметы.

Ян ван Эйк Ян ван Эйк родился неподалеку от Маастрихта в небольшом городке Маасейк между и годами. Сведений о раннем творчестве художника до нас почти не дошло. Однако к году он был уже достаточно известным мастером при дворе голландского графа Иоанна Баварского. Смерть покровителя вынуждает Ван Эйка искать новую работу. В году он переезжает в Лилль, где становится придворным живописцем бургундского герцога Филиппа Доброго.

На этой службе художнику довелось попутешествовать. Вместе с дипломатической миссией он отправляется вести переговоры о женитьбе герцога сначала в Испанию, затем в Португалию. Там миссия наконец увенчалась успехом, и инфанта Изабелла Португальская стала невестой Филиппа. Известно, что Ван Эйк написал портрет инфанты, который, увы, не сохранился. Дрезден Небольшой домашний алтарь примечателен тем, что был подписан и датирован самим мастером. На раме центральной картины по-латински написано: В последних словах звучат одновременно смирение и гордость художника своей мастерски исполненной работой.

К теме изображения Мадонны в интерьере церкви Ван Эйк обращался много. Это трогательные, камерные, предназначенные для домашнего поклонения образы, написанные тонко, с особым тщанием и любовью, часто в технике миниатюры, мельчайшими, виртуозными мазками.

Образ Мадонны, который Ван Эйк создает в своих произведениях, исполнен чистоты и обаяния юности. Дева Мария трогательна в своей хрупкости и миловидной простоте. Впечатления от долгого путешествия, природа Испании, колорит южной культуры, несомненно, оказали влияние на живопись Ван Эйка, особенно на его палитру.

Отголоски впечатлений от путешествия чувствуются в яркой насыщенной цветовой гамме и пейзажах картин знаменитого Готского алтаря. Возвратившись в Нидерланды в году, мастер уже не предпринимал дальних путешествий.

Большую часть жизни Ян ван Эйк прожил в Брюгге, где в году скончался и был похоронен в церкви Святого Доната. Гентский шедевр Йодокус Вейдт, один из влиятельнейших II богатейших людей Гента, пожелал украсить свою фамильную капеллу в церкви Св.

Иоанна так первоначально назывался собор Св. Бавона большим живописным алтарем. В году Ян ван Эйк исполнил этот алтарь, получивший позднее название Гентского и ставший одним из самых прекрасных шедевров мирового изобразительного искусства.

Судя по надписи на раме, работ над алтарем Ян начинал вместе со своим братом Губертом. Долгое время искусствоведы старались определить, какова роль каждого из братьев в его создании. Сейчас принято считать, что Губерт лишь начал работу и что почти целиком ее выполнил Ян. Генте кий алтарь представлял собой большой деревянный складень, резное обрамление которого, к сожалению, утрачено.

Ошеломителен живописный контраст между будничной и праздничной сторонами алтаря. В закрытом виде живопись створок, исполненная почти монохромно, завораживает зрителя тончайшими нюансами цветовых сочетаний, выверенной ритмикой композиции и каким-то особым неземным ощущением покоя, создавать который умел, пожалуй, только гений Ван Эйка. Когда же алтарь открыт, спокойная созерцательность сменяется ощущением красочного праздника: С равнозначным вниманием и любовью художник живописует мир природы, подчеркивая индивидуальность каждого растения, будь то ландыши, маргаритки, розовые кусты или виноградная лоза.

И столь же трепетно он передает детали предметного мира — фактуру ткани, блеск драгоценных камней, мерцающее бликами золото. Уже сразу после своего создания Гентский алтарь стал знаменитым. Его копировали и восхваляли. Так, например, известно, что великий Дюрер отмечал высокое мастерство его исполнения. Было время, когда створки с Адамом и Евой заменили копиями, где их изобразили в кожаных передниках, поскольку набожный австрийский император Иосиф II, посетивший собор Св.

Бавона в году, не смог стерпеть нецеломудренной наготы прародителей. К счастью, позднее подлинные створки были возвращены на свое изначальное место. А вот крайняя нижняя створка в правом нижнем ряду, к сожалению, была похищена в году и ныне заменена копией. Иоанн Креститель был на тот момент патроном церкви, а Иоанну Богослову была посвящена капелла, для которой предназначался алтарь. Ярусом выше изображена сцена Благовещения, которая отмечает начало евангельской истории.

Просторный интерьер, куда помещены фигуры архангела и Девы Марии, лишен какой-либо обстановки за исключением рукомойника и белого полотенца — традиционных символов непорочности Мадонны. Из арочного окна открывается вид на тихую улочку средневекового города. Композицию завершают изображение ветхозаветных пророков и пророчиц, чьи фигуры в сложных ракурсах умело вписаны в арочное пространство. Бавона, Рент Бельгия Композиция алтаря в раскрытом виде разделена на два яруса. Вверху на богатом троне в пурпурных одеяниях и панской тиаре восседает Христос — владыка и грозный Судия.

Эти три фигуры составляют центр композиции, они монументальны и величественны, драпировки их одежд, ложащиеся широкими и тяжелыми складками, создают объем и иллюзорную глубину пространства. Музицирующие и поющие ангелы продолжают композицию, а завершают ее фигуры прародителей — Адама и Евы. В нижнем ярусе изображена сцена Поклонения агнцу. На алтаре в окружении ангелов стоит жертвенный агнец — символический прообраз Спасителя. Перед ним фонтан с живой водой, вечный источник жизни.

Слева — языческие философы, ветхозаветные пророки и мудрецы, среди них Вергилий и Данте. Справа — персонажи Нового Завета: Кажется, будто церковь небесная и земная слились в едином молитвенном преклонении, созерцая открывшееся пред ними мистическое видение. Небесное и земное Небесное и земное вступают в диалог не только на уровне проникновения атрибутов повседневности и городских мотивов в религиозные картины.

Заметно возрастает значение донатора, лица, заказавшего алтарный образ. Ранее его скромная фигурка, несоизмеримо малая в три-четыре раза меньше, чем фигура святоготерялась среди пышных одежд небесного покровителя.

Теперь же ситуация целиком меняется: Причем роль этого человека в обществе, его мирское занятие, уровень благосостояния подчеркивается богатыми одеяниями, атрибутами профессии и, конечно же, портретностью изображения.

Образ заказчика становится конкретным, ярким, интересным своим психологизмом. Реальный земной человек оказывается в идеальном мире алтарной картины и становится подлинным свидетелем мистического видения. Мадонна каноника Ван дер Пале. Донациана в Брюгге по заказу Георгия ван дер Пале, каноника этого собора.

Мадонна восседает на троне в хоре романской церкви. Ее одежды красивыми рельефными складками спускаются на ступени, покрытые узорчатым ковром. Перед Марией предстоят Св. Донациан, небесный покровитель собора, и Св. Георгин, патрон каноника, который указующим жестом представляет его Мадонне.

Ван Эйк выступает в этой картине как виртуозный колорист. Многочисленные солнечные блики отражаются в блестящих доспехах Св. Георгия и играют на золотом шитье одежд Св. Лувр, Париж На картине изображен бургундский канцлер Николас Ролен, один из влиятельнейших и богатейших людей при дворе Филиппа Доброго, известный не только как умный политик, но и как щедрый меценат. Коленопреклоненный канцлер предстоит в молении перед Мадонной и благословляющим его Младенцем.

Взгляд зрителя постепенно переходит от фигур донатора и Марии на переднем плане к небольшому цветущему садню и, далее, к городскому пейзажу. Извилистая река устремляется вдаль, к самому горизонту, а перекинутый через нее арочный мост соединяет холмистые берега, на которых раскинулся средневековый город.

Многие искусствоведы тщетно пытались отождествить пейзаж с реальным городом, угадывая в нем то Льеж, то Утрехт. Ван Эйк написал здесь образ идеального города. Портреты ван Эйка По-видимому, именно Ян ван Эйк, чьи портретные работы оказали влияние даже на творчество итальянских мастеров, был создателем жанра светского портрета в Нидерландах.

Интересно, что художник переносит эстетику скрытой символики из церковной картины в светскую. Каждый предмет в комнате, где изображена супружеская пара, имеет определенное значение. Единственная горящая свеча в люстре напоминает о постоянном присутствии Бога, туфли и собака на переднем плане — символы супружеской верности, садик за окном и фрукты на подоконнике, возможно, повествуют о райской жизни до грехопадения Адама и Евы.

Картинная галерея, Дрезден Подготовительный рисунок к портрету, возможно, был исполнен во время посещения кардиналом Брюгге в году. Видно, что художник сразу нашел композицию будущего живописного портрета. В образ своего заказчика он затем не внес никаких существенных изменений. Вена Ван Эйк стремился изобразить человека таким, каков он есть, уделяя внимание мельчайшим физиогномическим подробностям.

Нисколько не идеализируя натуру, он создает богатый, одухотворенный образ: Лондон Обосновавшийся в Брюгге итальянский купец Джовани Арнольфини и его молодая жена Джованна Ченами стоят друг напротив друга.

Их руки соединены в знак обручения или, по другой версии, бракосочетания. На заднем плане почти в центре картины видно висящее на стене зеркало, в нем отражается сама пара и еще две фигуры на пороге комнаты, очевидно свидетели происходящего.

Одним из них, вполне возможно, мог быть сам Ван Эйк, поскольку над зеркалом на стене художник оставил подпись на латыни: Рама зеркала украшена десятью медальонами со сценами Страстей Христовых. В его живописи идеи нового искусства подчинены религиозной созерцательности.

Он не стремится, как Ван Эйк, во всей полноте изобразить красоту земного и предметного мира. Каждая рогировская картина на религиозную тему — это мистическое видение, одухотворенное и рафинированное. Рогир родился в Турне около года. Отец его был скульптором, и, вероятнее всего, молодой художник тоже начинал как скульптор. Свои первые шаги как живописец он сделал в мастерской Робера Кампена.

Переехав в году в Брюссель, Рогир очень скоро становится известным и уважаемым мастером. Здесь он провел почти всю свою дальнейшую жизнь, лишь в году уже в зрелом возрасте совершив путешествие в Италию. Однако, как уже говорилось, искусство великого Рима и Флоренции — родины Итальянского Возрождения, не оказало ощутимого влияния на Рогира.

А вот итальянцы были очарованы произведениями нидерландского мастера. Умер Рогир ван дер Вейден в году. Музей изящных искусств, Бостон На переднем плане — Мадонна, кормящая грудью Младенца, и евангелист Лука, рисующий ее портрет. Лука считался покровителем всех живописцев, поэтому гильдии художников обычно носили его имя.

великих художников

Особенно близок к ней по композиции пейзаж на заднем плане с извилистой рекой и две фигурки на лоджии, которые как бы приглашают зрителя обратить свой взгляд к городской панораме. Известно несколько копий с этой картины, одна из которых хранится ныне в петербургском Эрмитаже.

Мадрид В этой работе сказывается опыт Рогира, почерпнутый в скульптурной мастерской отца: Такое впечатление усиливает задник, решенный как узкое пространство деревянного короба, куда обычно помещали скульптуру в створчатых алтарях. При этом персонажи очень активны в своих эмоциональных переживаниях. Заломленные руки, слезы, сложные ракурсы — все это вместе создает сложную драматическую композицию.

В центре — мертвый Христос. Изгиб его тела близко повторен в фигуре падающей без чувств Богоматери. Страшный суд В эпоху Средневековья каждый верующий человек ощущал близость Второго пришествия, и почти в каждой церкви было изображение, напоминающее о Христе — грозном Судие, милостивом и карающем. В искусстве Северного Возрождения, особенно в Нидерландах и Германии, тема Страшного суда находит свое развитие.

Сложившаяся в Средние века композиция, хотя более развернутая и дополненная, сохраняется и в XV веке. По-прежнему царящую в ней атмосферу торжественной мрачности художники теперь еще и усиливают драматическими цветовыми решениями.

В картинах Страшного суда всегда присутствуют два противоположных полюса: В центре архангел Михаил, отделяющий праведные души праведников от тех, кто погряз в грехах. Созерцая такую картину, верующий должен был осознать неизбежность Страшного суда, оценить свою земную жизнь и определить свое место в день Второго пришествия: Бон Франция Монументальный полиптих из девяти створок был выполнен по заказу бургундского канцлера Ролена для капеллы алтаря госпиталя в Боне, основанного самим заказчиком, и, что случается крайне редко, с момента создания ни разу ее не покидал.

В раскрытом виде пред зрителем предстает ошеломляющая в своей подробности и красочности сцена Страшного суда, где художник наглядно демонстрирует время, когда будут взвешены деяния человеческие. Композиция делится на два яруса, В верхней части, охваченной огненным сиянием, Христос-Судия восседает на радуге. Правой рукой он благословляет праведников, а левой — отстраняет грешников. Ниже — Богоматерь и Иоанн Предтеча молятся о спасении душ, позади них апостолы и святые.

В центре под фигурой Христа — архангел Михаил, он взвешивает души, отделяя праведников от грешников. Парящие вокруг него ангелы трубят в трубы, пробуждая души к суду. Самое светлое место в картине — левая крайняя створка, где в виде готического портала, залитого солнечными лучами, изображены врата рая. И самое мрачное, контрастное с ним место — правая створка, где грешники ввергаются в адову пасть. Причем не черти, не иная темная сила, а сами грешники, скатываясь, тянут друг друга вниз, в бездну огненной геенны.

Удивительно, насколько легко Рогир ван дер Вейден решает проблемы сложной многофигурной композиции, насколько умело он оперирует масштабом, как ритмично чередует цветовые пятна.

Торжественность и необратимость происходящего здесь сливаются в единый смысловой аккорд. По силе впечатления эта картина напоминает музыкальную симфонию со звучным финалом. Поклонение волхвов Широкое распространение в искусстве Нидерландов XV века получили сцены из детства Иисуса, особенно Рождество и Поклонение волхвов.

В Евангелии события, связанные с рождением Христа и его детством, описаны не очень подробно. Поклонение волхвов Алтарь Св. Колумба в Кёльне, отсюда его второе название. Алтарь посвящен детству Христа: Сквозь полуразрушенные стены хлева виднеется залитый солнцем городской пейзаж, а на переднем плане богато одетые волхвы подносят свои дары новорожденному Христу. Одни из волхвов — крайний справа — возможно имеет черты портретного сходства с бургундским герцогом Карлом Смелым.

Позднее волхвы будут пониматься как цари трех известных тогда частей света. Источником недостающих фактов, связанных с рождением Христа, стало апокрифическое Евангелие от Иакова и мистические откровения знаменитых провидцев, например Бригитты Шведской.

Именно оттуда мы узнаем, что Мария родила Христа безболезненно и что от Младенца сразу после рождения исходило яркое сияние. Рядом были вол и осел, согревшие его своим дыханием, когда Богоматерь положила свое дитя в ясли.

Мария разрешилась от бремени в пещере, но рядом была колонна, о которую она оперлась во время родов. Все эти детали, хоть и не упомянутые в четырех канонических Евангелиях, неизменно присутствуют в картинах Рождества и Поклонения волхвов периода позднего Средневековья и Возрождения.

Мода на мужские и женские прически представляла в Римской империи вполне определенную величину. Эпоха правления каждого императора отмечалась новой модой в этой области, более того императрица или отдельная представительница императорского дома изобретали каждая для себя только ей свойственную прическу.

Формы женских причесок в Египет привозились в виде моделей-головок. Если моды на мужские прически никогда не запаздывали, то модели тех или иных женских причесок в провинциях существовали гораздо дольше, чем в самом Риме. Это предположение ученых оказалось справедливым и для тех городов Фаюмского оазиса, которые не были центром Египта.

Фаюмские портреты, как правило, исполнялись на доске, но иногда археологам попадались и портреты, написанные на холсте, а потом наклеенные на деревянную дощечку.

Для этого чаще всего использовались устойчивые к гниению породы дерева — кедр, сикомора, пиния итальянская соснакипарис. Большинство фаюмских портретов по крайней мере, самые ранние из них выполнено в древней технике энкаустика — то есть красками на воске. Художники использовали разной величины кисти и каустерии — разогретые металлические стержни с лопаточкой на конце их еще называют цестром.

Работа была чрезвычайно сложной и трудоемкой, энкаустика требовала навыков и сноровки, поскольку никаких исправлений делать не позволялось. Краски нужно было наносить на навощенную доску расплавленными. Быстро застывающий воск образовывал неровную, богатую рефлексами красочную поверхность, что еще больше усиливало впечатление объемности изображения.

Фон фаюмских портретов обычно всегда однотонный — от различных оттенков коричневого и серого до голубовато-стального. Эта сочная, прозрачная, насыщенная светом тональность позднее сменилась блеклостью и мертвенностью условно трактованных портретов. Любой из фаюмских портретов, как бы живописен он ни был, остается ритуальным, связанным с мумией.

Это обусловило и передачу возраста в фаюмской живописи — смешанном греко-римско-египетском искусстве. Еще с эпохи Древнего царства в Египте существовали изображения юношей, людей среднего и преклонного возраста, и все же наиболее популярным видом изображения был некий вневозрастной, идеальный образ — в большинстве случаев юный, с застывшей на лице улыбкой.

В Копенгагенском музее хранится портрет мужчины, изображенного в расцвете сил. В таком же среднем возрасте находился и некий Деметрий из Бруклинского музея, хотя письменные источники свидетельствуют, что оба они умерли глубокими стариками. Из фаюмских экспонатов, находящихся в Пушкинском музее изобразительных искусств, лучшей является пелена с портретом мужчины. На ней согласно принятой в Египте иконографии изображен Анубис — древнеегипетский бог бальзамирования и проводник в загробное царство.

Он представляет душу умершего на суд Осириса. Душа на этом саване имеет тот вид, который человек имел при жизни. Рядом стоит мумия этого же человека с маской на лице. Вся сцена, изображенная на погребальном саване, выдержана в египетском плоскостно-декоративном стиле, только фигура в центре составляет исключение. Умерший, по-видимому, был римлянином, и соответственно фигура, олицетворяющая его душу, написана почти по всем правилам искусства, близкого к греко-римскому стилю.

Вся пелена написана по трафарету, какие в большом количестве заготовлялись ремесленниками, а центральная фигура, вероятно, была приписана позже. Особенно интересно на этом изображении лицо, написанное на отдельном куске холста и нашитое на пелену. Оно представляет собой портрет, написанный рукой весьма искусного мастера.

Такие портреты писались по специальному заказу и позже прилаживались к трафаретным композициям на пеленах. Твердые черты лица, смелый разлет бровей, огромные горящие глаза его выражают темперамент горячий, может быть, даже необузданный. Четкий, словно литой из бронзы силуэт, подчеркнутый в колорите контраст, сочетающий белый, темно-коричневый и черный цвета, —все это усиливает внутреннюю напряженность образа. Портрет этот, видимо, был написан для погребения, однако золотой фон нанесли тогда, когда доска была уже вставлена в бинты.

Из древних римских художников история сохранила до нас только имя Фабия, прозванного Пиктором Живописцем. Ученые считают, что он сделался художником из-за великой страсти к этому искусству, так как происходил он из знатного рода, а живопись считалась уделом плебеев и, не отличаясь ничем от ремесел, была унизительным занятием для патрициев. Отношение к искусствам изменилось в Риме только после того, как из покоренной ими Греции в большом количестве стали вывозить картины и статуи.

С тех пор эти произведения искусства сделались необходимой принадлежностью для украшения жилища даже самого бедного патриция. Остатки собственно римской живописи археологи и ученые открывают сейчас при раскопках терм, бань и гробниц в древнем Риме, Капуе и в других городах Италии. Из тех художников история сохранила имена Пакувия год до н. Оба они расписывали фресками бани и форумы, а последний, как отмечают исследователи, писал исключительно левой рукой.

От живописи смешанного греко-римского стиля сейчас не осталось ничего, и о существовании его ученые во многом догадываются только по предположениям. Памятники римской живописи первых лет христианства сохранил до нашего времени пепел Везувия. Не одну сотню лет стоял Везувий рядом с цветущими Помпеями, и привыкли к нему помпеянцы, не боялись его страшной силы.

Многие из них даже влезали на самую верхушку вулкана и с любопытством заглядывали в его огромную пасть. У помпеянцев было много легенд об этой беспокойной горе, одна из них о том, что гора эта — живая, она может казнить людей за их грехи, может закидать виноградники и оливковые поля раскаленными камнями, залить огнем их дома.

Каждый раз, когда помпеянцы вспоминали об этом, они с уважением смотрели на свой вулкан, но так не хотелось верить этим легендам. В 63 году в Помпеях произошло сильное землетрясение, разрушившее часть города.

Но трудолюбивые жители восстановили свои дома, так им не хотелось покидать свой город, где голубое Тирренское море ласкало их слух мягким шумом волн, жаркими лучами их согревало веселое солнце, а благодатная земля щедро награждала своими дарами.

И они продолжали беззаботно жить у подножия всесильного Везувия Казалось бы, что небольшой городок огромной Римской империи не может дать много материала для историко-художественных исследований, ведь в неаполитанской Кампанье были и крупные города например, Капуяболее богатые художественными сокровищами, чем скромные Помпеи. Но от великого Рима почти ничего не осталось, кроме огромных руин Колизея, а древние Антиохия и Александрия исчезли почти бесследно. Таким образом, помпеянская фресковая живопись всегда будет источником человеческих знаний о том, как украшались в античной древности стены храмов и жилых домов.

Не будь помпеянских и геркуланумских росписей, мы сейчас мало бы что знали о настенной росписи античной римской живописи. Лучшими из них считаются фрески из дома Веттиев и дома Трагического поэта, так как это уже собственно картины — законченные композиции в рамах, не связанные со стеной.

Дом Веттиев, раскопанный в — годы, располагался в тихом аристократическом районе Помпеи. Название свое он получил по имени хозяев, о чем говорят найденные в доме печати и надписи на наружной стене. В Помпеях Веттиев было много, представители этого рода принадлежали к разным его семьям — бывали и эдилами, и дуумвирами. Кто из них отпустил на волю Реститута и Конвиву, — неизвестно, но впоследствии разбогатевшие вольноотпущенники сообща купили старинный особняк, частично декорированный еще прежними владельцами.

Потом Веттии перестроили и украсили его согласно собственным вкусам. Обновляя его после землетрясения 63 года, Веттии решили создать в некоторых комнатах картинную галерею.

Дом Трагического поэта своим названием обязан мозаике, украшавшей пол таблинума. На первом плане мозаики изображен поэт, который держит в руках трагическую маску. Окружающие поэта актеры готовятся к представлению сатирической пьесы. Темно-коричневый фон мозаики расчленен синими пилястрами на три панели, украшенные гирляндами и лентами. На пороге дома выложена мозаика с изображением цепного пса и надпись: Стены всех комнат в доме Трагического поэта были покрыты росписями, которые теперь выставлены в Национальном музее Неаполя.

Сюжеты многих росписей взяты античными художниками из мифологического мира, в котором обитают боги и герои. Большинство росписей является повторением прославленных произведений греческой живописи, до нас не сохранившихся, и это придает еще большую ценность помпеянским фрескам.

Артемида была разгневана на Агамемнона за то, что тот убил оленя, посвященного ей и находившегося в священной роще на одном из островов Эгейского моря. Не по своей воле Агамемнон должен был принести в жертву родную дочь, но не в силах он был поступить иначе, так как для умилостивления Артемиды и для блага всей Греции приносят в жертву Ифигению.

Спокойно пошла Ифигения туда, где сооружен был жертвенник в честь богини Артемиды. Заплакал Агамемнон, взглянув на свою юную дочь, и, чтобы не видеть ее смерти, закрыл голову широким плащом.

Северное Возрождение (fb2)

Вещий жрец Калхас взял в руку жертвенный нож и занес его, чтобы поразить им Ифигению. Вот коснулся уже нож девы, но не упала с предсмертным стоном у жертвенника Ифигения. Фреска представляет тот момент, когда хитроумный Одиссей и Диомед несут Ифигению к жертвеннику. Девушка с мольбой обращается к отцу, который стоит у колонны со статуэткой Артемиды — охотницы с двумя собаками.

Но Агамемнон накрыл голову плащом, чтобы не видеть смерть дочери. Он отвернулся и не внемлет ее мольбам. Справа на фреске изображена высокая фигура жреца Калхаса с венком на голове, с коротким кинжалом в правой руке и ножнами в левой. Великолепно написано его лицо с широко раскрытыми глазами и выражением некоторой нерешительности, как будто он сомневается в том, надо ли приступать к предсказанному им самим жертвоприношению.

Вверху на облаках изображена Артемида с луком. По ее повелению нимфа приводит лань, которая будет принесена в жертву вместо Ифигении. Таким образом, в последнюю минуту девушка была спасена и перенесена на облаках в Тавриду.

У Плиния есть упоминание о том, что оригинал этого произведения принадлежал Тиманфу — греческому художнику IV века до нашей эры.

Ученые предполагают, что помпеянская фреска могла быть сделана с этого оригинала. Все пять главных фигур на этой фреске расположены в одной плоскости. Головы трех правых фигур — Одиссея, Диомеда и Калхаса — расположены по одной наклонной линии. Углубленность пространства на этой фреске почти не чувствуется, стоит только взглянуть на фигуры Одиссея и Диомеда. Ученые отмечают на фреске еще одну любопытную подробность, которая вот уже долгое время не находит объяснения: Когда в Помпеях побывал английский писатель Э.

Бульвер-Литтон, дом Трагического поэта поразил его своей продуманной планировкой, совершенством настенной живописи и мозаик, которые он застал еще на своих местах. Десятилетний пастушок старательно и с усердием высекал на плоском камне с помощью другого заостренного камешка овечку, одну из тех, что паслись поблизости.

Пораженный точностью рисунка, Чимабуэ выпросил ребенка у отца и взял его с собой во Флоренцию. Некоторые, правда, считают этот рассказ всего лишь красивой легендой, а анонимный комментатор произведений Данте рассказывает о детстве Джотто по-другому. Будто отец отдал молодого Джотто в учение к торговцу шерстью. По дороге в торговую лавку мальчик каждый раз останавливался перед мастерской Чимабуэ и целыми днями рассматривал выставленные там картины.

Однажды отец поинтересовался у хозяина успехами сына и услышал, что тот уже несколько дней не появляется в лавке. Навели справки и выяснили, что все это время он проводил в мастерской живописца.

По просьбе Чимабуэ мальчика взяли из торговой лавки, и он поступил учеником в мастерскую художника. Под руководством Чимабуэ талантливый ребенок развивался с такой поразительной быстротой, что вскоре превзошел учителя. Гораздо смелее он откинул старые формы, когда христианские художники почти до XIII века изображали только Богоматерь, святых, ангелов и религиозные сцены. Никаких других картин не существовало, даже подражать природе считалось грехом. Джотто ввел в свои фрески не известную дотоле грацию, стал изображать фигуры, которые имели живой вид и характер, причем каждая из них имела и собственное выражение лица.

Он первый отказался от неподвижных типов, вместо принятого всеми золотого фона стал изображать природный пейзаж. Живопись обязана Джотто и еще одним нововведением: Некоторые искусствоведы полагают, что с него и следовало бы начинать отсчет истинного Возрождения в Италии. Хорошо сохранившиеся фрески Джотто сейчас можно увидеть в Падуе. В XIV веке этот итальянский город окружали беспокойные, враждовавшие между собой соседи. Сама же Падуя наслаждалась тогда относительным покоем и была в известной степени самостоятельной.

Она прославилась своим университетом на всю Европу и дала христианскому миру целый ряд святых мужей. Святому Антонию Падуанскому был поставлен величественный храм по проекту Николо Пизано.

Храм замышлялся таким, чтобы своими размерами и красотой он мог соперничать с собором святого Марка в Венеции.

В Падуе находились развалины древнего римского амфитеатра. Развалины эти и место вокруг них купил Энрико Скровенья, представитель одной из самых богатых семей города. Эта часовня, известная под названием Capella Arena, была сооружена в году. Внешний облик капеллы очень прост. Это небольшая однонефная базилика с коробовым сводом. Как лучший мастер того времени, Джотто был приглашен расписать ее фресками.

Этот художник Северного Ренессанса подписывал свои картины (см)?

Некоторые исторические хроники приписывают Джотто и постройку самой капеллы. И хотя сейчас это доказать или опровергнуть уже трудно, но многое говорит в пользу этого предположения, в частности, полное совпадение внутренних пространств и живописных изображений. Зато доподлинно известно, что в то время в Падуе был великий Данте, о чем говорит официальный акт, хранящийся в городском архиве. Конечно, великий поэт встречался с живописцем, и сцена их встречи была воспроизведена на одной из фресок: Жена его, окруженная детьми, расположилась по-домашнему и прядет пряжу.

Данте, погруженный в созерцание уже готовых фресок, блещущих великолепием своего цвета, высказывает художнику свое восхищение. Содержанию фресковых росписей в древности придавали исключительно большое значение.

В падуанской капелле главное место отводилось Спасителю, а не Богоматери, хотя капелла была посвящена. Фрески капеллы расположены на продольных стенах тремя горизонтальными рядами, а каждый ряд разделен вертикальными линиями на несколько сцен.

Джотто удалось найти необыкновенно удачную пропорцию между высотой стен и величиной нарисованных фигур. Каждого, кто входит в капеллу, охватывает восхищение гармонией архитектуры и живописи. Кажется, что архитектор и живописец трудились друг для друга, Джотто как будто стремился дальше развить мысль архитектора. Основное отличие внутреннего убранства капеллы Арена — простота и торжественная ясность.

Высокие, широкие и светлые пространства чередуются с умеренным освещением узких полукруглых окон южной стороны. Сияющий золотыми звездами темно-синий свод, алтарь в глубокой апсиде, отделенной от капеллы высокой аркой, — и среди всего этого фрески, олицетворяющие события из жизни Богородицы и ее божественного Сына.

В величественном покое на престоле восседает Спаситель, а по сторонам расположились два ангела, готовые следовать малейшему Его мановению. Чистые, свято парящие крылатые существа в венцах золотого сияния расположились по сторонам, и от этого торжественного изображения как будто исходит такой же торжественный гимн: А внизу по мраморному цоколю как уже говорилось выше параллельно друг другу изображены Добродетели и Пороки.

Упражнение в добродетелях ведет человека в рай, а пороки ввергаются дьяволом в пучину ада. На своде капеллы посетители видят как бы введение к этому всеобъемлющему произведению. Золотые звезды по голубому фону изображают небо, с которого Мария с божественным Младенцем в одном медальоне, Спаситель с книгою в другом, по углам — писавшие о них пророки, по полям — предки Христа, — взирают. Именно так эти многообразные изображения сливаются в общую идею.

Не случайное вдохновение и не художественный произвол руководили Джотто, а трезвое чувство красоты распределило всех на отдельные группы, богатая фантазия художника сгруппировала их по конкретным сценам. Поэтому фрески Джотто — не изображение в виде эффектных эпизодов на заданную тему.

Это строгий последовательный рассказ о величайших событиях мира. Некоторые искусствоведы отмечают, что порой этот рассказ выглядит наивным, но Джотто имел в виду простых и невинных зрителей из народа — незлобивых, как голуби, и немудрых, как дети. Вот, например, фрески, повествующие о живших в Иерусалиме добродетельном муже Иоакиме и жене его Анне.

этот художник северного ренессанса подписывал свои картины знаком крылатая змея

Их более чем летнему супружескому счастью недоставало потомства, о котором они давно уже молили Бога. Иоаким, думая, что своей святостью он недостаточно умилостивил Бога, решил принести Ему жертву в храме. Он выбрал такой день, когда жертва принималась только от отцов, имеющих детей. Строгий первосвященник не угадал святого намерения Иоакима, отверг жертву и даже самого его изгнал из храма.

Не помогла Иоакиму его скромная, умиленная просьба, и со стыдом вынужден он был покинуть храм. Огорченный, он покидает и город. Таково содержание первой фрески, а дальше рассказывается, как погруженный в горькие думы Иоаким идет к пастухам в поле. Скорее всего из этих или подобных им сочинений Джотто и черпал сюжеты для своих фресок. Здесь все апостолы, и среди них Иуда.

Над головой его сияние, следовательно, дьявол еще не вошел в. Очень энергично Джотто изобразил препирательство стоящего на коленях Христа с апостолом Петром.

Многие живописцы изображали распятого Христа живым, с пригвожденными ногами, согнувшегося от физических страданий, с зияющими ранами и кровавыми ручьями. У Джотто нет и следа этих отталкивающих подробностей нарочито выставленных ребер и натянутых связок.

Он сознательно изображает Христа, только что испустившего дух, с тихо наклоненною головою. И это было идеальное воплощение, соответствующее христианскому представлению.

Не случайно никто из непосредственных учеников Джотто не мог сколь-нибудь улучшить установленный им тип. Он первым стал изображать ноги Иисуса Христа, пригвожденными одним гвоздем. Иногда силе и правде изображения Джотто приносил в жертву красоту. Так, Магдалина в сильном горе и отчаянии бросается к кресту, чтобы обнять его, с ее плеч сваливается одежда и ложится у ног какой-то бесформенной массой.

Это несколько некрасиво, но как следствие полного самозабвения Магдалины делает впечатление неотразимым. Наиболее последовательно такое понимание как раз и было выражено во фресках Джотто. Над водруженным крестом появляется Христос в окружении ангелов — свидетелей Его земной славы и земных страданий, смерти и Воскресения.

На фреске Христос присуждает вечное блаженство праведным и вечное проклятие грешникам. Вся нижняя часть композиции была отдана изображению адских мучений, а значение добрых дел на пути к спасению выражено в сцене, в которой купец Скровенья передает девам милосердия макет построенной на его средства капеллы.

В марте года капелла была освящена. Сейчас трудно даже представить, что испытывали в тот день жители Падуи, когда увидели живопись мастера из Флоренции. Фрески просто заворожили их, захватили так, что рядом с ними все отступило на второй план. Работа заключалась не только в том, чтобы расписать храм фресками. Кроме этого, надо было написать большое количество икон для высокого многоярусного иконостаса.

Приступать к росписи соборных стен можно было только через год после его постройки, когда фрескам уже не будет угрожать осадка здания. Но работы по внутреннему убранству храма можно было начинать сразу после окончания его строительства. Но судьба самого Андрея Рублева и многих его творений драматична и поначалу даже необъяснима.

Смиренный инок, он всю жизнь свою посвятил созданию фресок и икон на религиозные сюжеты. Даже в начале XX века некоторые специалисты не могли достоверно назвать ни одного его произведения. Осталось лишь имя, да и то знали его только любители древнерусского искусства. Даже в знаменитой энциклопедии Брокгауза и Ефрона, выходившей в — годы, не нашлось места хотя бы для простого упоминания об Андрее Рублеве. Теперь мы знаем, что Андрей Рублев жил в нелегкий, но знаменательный период русской истории.

Золотое руно класс, задания и ответы года

Обескровленная и униженная чужеземным игом, Русь вставала с колен, расправляла плечи и начала готовиться к освобождению от гнета Золотой Орды. То было время радостное и одновременно горькое, пора блистательных побед и жестоких поражений. К числу последних относятся грустные события года, когда на землю русскую вторгся хан Едигей. Разорительное нашествие монголо-татар еще раз показало, что русским князьям надо прекратить междоусобную вражду, жить в мире и согласии.

Грандиозность просторов Го Си подчеркивает сопоставлением масштабов. Сосны, расположенные у самого края свитка, являются как бы единицей измерения; с ними соотносятся масштабы всех остальных предметов. Как же можно не различать светлое и темное?! Одним из свитков художника просто накрывали стол, работы Го Си, украшавшие дворец, заменили новыми. Но традиции его возрождаются позднее в эпоху Мин и Цин. Многочисленные ученики, последователи и подражатели прославленного мастера распространили его влияние на многие культурные центры Европы.

Джотто ди Бондоне родился в округе Веспиньяно, неподалеку от Флоренции, вероятно в году, поскольку известно, что умер в году в возрасте семидесяти лет. Согласно Вазари, Джотто был сыном хлебопашца. Он же рассказывает такую историю. Однажды прославленный в те времена живописец Чимабуэ, идя по дороге из Флоренции в Веспиньяно, увидел пасшего стада мальчика, который рисовал на гладком камне овцу. Чимабуэ взял его к себе в ученики, и вскоре ученик превзошел учителя.

Вместе с Чимабуэ Джотто, должно быть, впервые попал в Рим около года, а затем побывал в Ассизи. По-видимому, в конце х годов молодой художник женился на Джунта ди Лапо дель Пела, от которой имел четырех дочерей и четырех сыновей. В новеллах того времени Джотто выступает как острослов и весельчак, всегда имеющий по отзыву Вазари: Рассказывали, что как-то во время страшной жары король сказал художнику, занятому, по обыкновению, напряженной работой: Что нового внес Джотто в живопись? Он не постиг еще законов перспективы, не изучил анатомию человека, фигуры на его фресках не соответствуют своим размером пейзажам.

Девяностые годы художник провел, по всей видимости, в Ассизи, где принимал участие в росписи Верхней церкви Сан-Франческо.

этот художник северного ренессанса подписывал свои картины знаком крылатая змея

К самым ранним его произведениям относят некоторые фрески на тему Ветхого и Нового завета — в верхней зоне стен продольного нефа. Эти росписи были сделаны в первой половине девяностых годов. Предполагают, что Джотто ездил затем на некоторое время в Рим, где на него произвела сильное впечатление живопись Каваллини и раннехристианские мозаики. Фрески нижнего яруса Верхней церкви Сан-Франческо в Ассизи написаны были во второй половине девяностых годов, когда Джотто вторично пригласили в Ассизи, уже как руководителя всех живописных работ.

Петра, на ней был изображен Христос и ладья с апостолами. Мозаика погибла в начале XVI века при разрушении старой базилики.

В первое десятилетие нового века Джотто живет в основном в Падуе. К — годам относят начало его работы в Капелле дель Арена. Выполняя заказ местного богача, ростовщика Энрико Скровеньи, он покрыл стены его домовой капеллы фресками на евангельские сюжеты о жизни Христа и мадонны.

Заказчик торопил с окончанием работ, и мастер вынужден был начать роспись недостроенного помещения. Фрески капеллы Скровеньи — лучшие фрески Джотто. Движения, позы, жесты сдержанно, но удивительно верно передают душевное состояние: Для Джотто кульминацией является не искупительная смерть Христа, но переход от его деяний к страданиям.

Связующими сценами, размещенными под "Искупительным произволением" и "Благовещением" на стене триумфальной арки, Джотто сделал "Встречу Марии и Елизаветы" как первое приветствие и "Поцелуй Иуды" как первое предательство. Искусству Джотто свойственен определенный психологизм, который особенно отчетливо проявился в одной из известнейших фресок цикла — "Поцелуй Иуды". Иуда подходит к Христу и вытягивает губы, чтобы его поцеловать. В ответ на это Христос смотрит ему прямо в глаза пристальным и многозначительным взглядом.

Этот проникновенный и невыразимый словами взгляд вскрывает глубочайшие недра человеческой души. При этом Христос сохраняет исключительное спокойствие, хотя он, видимо, знает о предательстве ученика. Закончив работы в капелле, Джотто остается некоторое время в Падуе и покрывает фресками на светские темы большой зал палаццо Раджоне.

Затем со славой возвращается во Флоренцию. Легкая структура трона подчеркивает плотный голубой цвет мафория, не препятствуя его погружению в золотистую прозрачность фона, с которым перекликаются позолоченные нимбы и светлые одеяния ангелов.

Запредельные и пышные изображения непроницаемых идолов, характерные для эпохи дученто, уступили место человечнейшей матери семейства, со светлым и открытым лицом и даже с чуть заметной улыбкой в складке губ.

Земная природа Марии заявляет о себе весомостью ее тела, еще более очевидной из-за контраста с хрупкими архитектурными деталями трона. Для флорентийской церкви Санта-Кроче Джотто пишет два следующих фресковых цикла: Индивидуальные характеристики присутствуют и здесь, однако, в отличие от падуанских фресок, больше не акцентируется главное действующее лицо.

Не прибегая к занимательным подробностям, художник придал повествовательному стилю больше силы и ясности: В эпизодах, изображенных в капелле Перуцци, архитектура играет доминирующую роль.

И в том, и в другом случае все цветовые оттенки подчинены основной тональности, выступающей в качестве их общего знаменателя. Однако характер трактовки этой темы теперь иной. Нет здесь прежней занимательности повествования, наивной непосредственности.

История Франциска приобрела скорее характер кантаты, в ней появилось что-то торжественное, триумфальное. Но самое главное отличие этой росписи от более ранних циклов Джотто состоит в том, что стена не разбита на отдельные клейма, не раздроблена орнаментальными тягами… Строгая построенность, вписанность всех фигур в архитектурный каркас особенно поражает во фресках капеллы Барди. Каждое из шести панно, расположенных на боковых стенах, само по себе является архитектурной композицией.

Наиболее совершенная с этой точки зрения — фреска "Явление Франциска в Арле". В году флорентийская Синьория назначила Джотто главным руководителем строительства городского собора. Это назначение было, прежде всего, актом публичного признания его заслуг: Джотто не только руководит работами по строительству, но и выполняет престижные заказы.

Между и годами художник работал в Неаполе для короля Роберта Анжуйского. В то же время он уверенно руководит своей мастерской, из которой выходили очень сложные по изобразительным задачам произведения, изумляющие роскошью и горением красок.

Однообразные, но яркие шеренги улыбающихся святых на боковых крыльях напоминают упорядоченный Рай — переданный в перспективе, но без границ, поскольку боковые панели могут продолжаться в бесконечность. Вместе с тем, центральная сцена с элегантными и отточенными в своих формах главными действующими лицами заключает в себе нечто от светского изящества придворной церемонии. В хронике Виллани так говорится о смерти художника: Ему была свойственна большая внутренняя сосредоточенность.

Все созданное им — плод глубокого раздумья. Окружающих поражало, что Рублёв подолгу, пристально изучал творения своих предшественников, относясь к иконе как к произведению искусства. После расчистки этой иконы стало понятно, почему Стоглавый собор постановил писать этот образ только так, как его писал Рублёв.

Только тогда начались поиски других произведений художника. По всей вероятности, в юности Андрей был послушником этого монастыря, а потом принял сан монаха. Во время Куликовской битвы в году Рублёв уже входил в княжескую артель мастеров, которая переходила из города в город и занималась строительством и украшением церквей.

В то время на Руси возводилось много церквей, в каждой из которых должны были работать иконописцы. Невозможно последовательно проследить творческий путь Рублёва, потому что древнерусские художники-иконописцы никогда не подписывали и не датировали свои работы.

Дошедшие до нас исторические свидетельства о жизни и творчестве Андрея Рублёва крайне бедны хронологическими данными и во многом противоречат друг другу. Бесспорны лишь два сообщения, фигурирующие в летописях под и годами.

Об этом пишет и В. Надо видеть в оригинале эти серебристо-зеленые, малахитово-зеленые, фисташковые и белые тона, тонко гармонирующие с ударами розовато-лилового, розовато-красного и золотистой охры, чтобы по достоинству оценить исключительный колористический дар художника. Это название рукопись получила по имени боярина, которому она принадлежала в XVII веке.

Рукопись выделяется безупречностью выполнения. Миниатюры, заставки, фигурки зверюшек-букв — это особый мир, где все живет, все одухотворено. Здесь много выдумки, юмора, все проникнуто глубоко народным простодушием, каким овеяны наши русские сказки. Мягко вьются линии орнаментов, напоминающие стебли трав, формы листьев, цветов. Ощущение радости и непринужденности создают легкие, светлые краски: Снова, как в иконе "Преображение", мотив круга имеет определяющее композиционное значение. Во втором сообщении года говорится о том, что мастера Даниил Черный и Андрей Рублёв отправлены расписывать Успенский собор во Владимире: Владимирский Успенский собор особо почитался в Древней Руси, и великие князья московские не переставали заботиться о его убранстве.

Так произошло и в году, когда великий князь Василий Дмитриевич, сын Дмитрия Донского, повелел заменить новыми фресками утраченные части его росписей XII века. Сохранившиеся фрески представляют фрагмент грандиозной композиции Страшного суда, занимавшей западную стену храма. Анализ стилистических особенностей помог ученым определить группу изображений, принадлежащих Рублёву: Юношески прекрасен трубящий ангел, вдохновенно решителен Петр, увлекающий праведников в рай.

Трактовка сцены Страшного суда, ее эмоциональный настрой необычны: Сама фигура отличается изяществом и легкостью, она невесомо парит в пространстве. Лицо ангела решительно непохоже на принятый в церковной иконографии тип. Художник повернул его голову почти в профиль, и это придает ему необычный в практике церковной живописи облик.

В нем есть и изящество, и возбуждение, и почти кокетливая улыбка на устах. Древнерусский мастер достигает здесь выражения той ступени самостоятельности человека, которая в то время была чем-то неслыханным.

В них Рублёв обобщил размышления своих современников о моральной ценности человека. Время создания этого иконостаса точно не известно. Сейчас от росписей в соборах сохранились только фрагменты, а из икон дошли лишь три. Они были обнаружены в году советскими реставраторами. Внешний и внутренний облик "Спаса" глубоко национален. Он полон энергии, внимания, благожелательности… "Апостол Павел" дан художником как сосредоточенный философ-мыслитель. Широко и мягко очерчена его фигура. Полны сдержанного звучания серовато-сиреневые с голубым тона его одежд… Совсем другой замысел лег в основу нежного образа "Архангела Михаила".

В нем Рублёв воспел тихое, лирическое раздумье поэта. Как плавны очертания задумчивой фигуры архангела, сколько юной прелести в округлости его лица, как тонко отражают розовые и голубые тона его одежд светлый мир его чувств! Не сумев взять Москву, татары сожгли множество городов, и в том числе Троицкий монастырь. Настоятелем монастыря был игумен Никон.

этот художник северного ренессанса подписывал свои картины знаком крылатая змея

Он с большим рвением принимается за восстановление и украшение монастыря. На месте деревянного храма возводится в — годах белокаменный. Эти работы Рублёва относятся к — годам. Линии крыльев и одежд перетекают одна в другую, как мелодии, и рождают чувство равновесия и радостного покоя.

Особо поражает общая светозарность иконы. Художник нашел идеальные пропорции не только в решении фигур композиции. Совершенны также отношения светлых тонов, не вступающих в борьбу с контрастными темными цветами, а согласно и тихо поющих с ними гимн радости бытия. Это мерцание цвета позволяет художнику достичь поистине симфонического звучания оркестра красок палитры. Чуть-чуть поблескивает стертое старое золото на темном от времени левкасе.

Мудрое переплетение форм, силуэтов, линий, прочерков посохов, округлости крыльев, падающих складок одежд, сияющих нимбов — все это вместе со сложной мозаикой цвета создает редкую по своеобразию гармонию, благородную, спокойную и величавую.

И только два черных квадрата на фоне — вход в дом Авраамов — возвращают нас к сюжету Ветхого завета. Вскоре после завершения работ в Св. Троице, по-видимому, умер Даниил, похороненный в Троице-Сергиевом монастыре.

Если верить Епифанию Премудрому, Рублёв принимал участие не только в росписи церкви Спаса, но и в ее построении.

Эта церковь была возведена около — года. Вероятно, ее фрески были написаны в — годах. Рублёв скончался 29 января года в Андрониковом монастыре в Москве, который сейчас носит его имя. В году, году тысячелетия крещения Руси, Русская православная церковь причислила Рублёва к лику святых.

Он стал первым художником, который был канонизирован христианской церковью. Такую же восторженную оценку дал через полтора века голландский живописец и биограф нидерландских художников Карел ван Мандер: О жизни и деятельности художника сохранилось очень мало документальных сведений.

Ян ван Эйк родился в Маасейке между и годами. Для него художник выполнял работы для дворца в Гааге. С по год он был придворным художником бургундского герцога Филиппа Доброго в Лилле. Нередко Ян ван Эйк по заданию Филиппа Доброго выполнял сложные дипломатические поручения. Сведения, сообщаемые хроникерами того времени, говорят о художнике как о разносторонне одаренном человеке. Эксперименты художника в области технологии масляных красок говорят о познаниях в химии. Его картины демонстрируют обстоятельное знакомство с миром растений и цветов.

Существует много неясностей в творческой биографии Яна. Главное — это взаимоотношения Яна с его старшим братом Хубертом ван Эйком, у которого он учился и вместе с которым выполнил ряд произведений. Идут споры по поводу отдельных картин художника: Творчество Яна и Хуберта ван Эйков многим обязано искусству иллюстраторов братьев Лимбургов и алтарного мастера Мельхиора Брудерлама, которые работали при бургундском дворе в начале XV века в стиле сионской живописи XIV века.

Ян развил эту манеру, создав на ее основе новый стиль, более реалистический и индивидуальный, возвещавший о решительном повороте в алтарной живописи Северной Европы. По всей вероятности, Ян начал свою деятельность с миниатюры.

На одном из них изображены святой Юлиан и святая Марта, перевозящие Христа через реку. Правдивые изображения различных явлений действительности встречались в нидерландской миниатюре и до ван Эйка, но раньше ни один художник не умел с таким искусством объединять отдельные элементы в целостный образ. В году ван Эйк поселился в Брюгге, где стал придворным живописцем, а также художником города.

А через год художник завершил свой шедевр — Гентский алтарь, большой полиптих, состоящий из 12 дубовых створок.

этот художник северного ренессанса подписывал свои картины знаком крылатая змея

Работу над алтарем начал его старший брат, но Хуберт умер в году, и Ян продолжил его. Красочно описал этот шедевр Э. Христос родился и умер. Хотите знать, каким образом Ян ван Эйк — не как иллюстратор молитвенника, а как живописец — пластически передал это великое таинство? Обширный луг, весь испещренный весенними цветами.

Красивыми струями вода падает в мраморный бассейн. В центре — алтарь, покрытый пурпурной тканью; на алтаре — Белый агнец. Вокруг гирлянда маленьких крылатых ангелов, которые почти все в белом, с немногими бледно-голубыми и розовато-серыми оттенками.

Большое свободное пространство отделяет священный символ от всего остального. На лужайке нет ничего, кроме темной зелени густой травы с тысячами белых звезд полевых маргариток. На первом плане слева — коленопреклоненные пророки и большая группа стоящих людей. Тут и те, кто уверовал заранее и возвестил пришествие Христа, и язычники, ученые, философы, неверующие, начиная с античных бардов и до гентских бюргеров: Мало жестов и мало позы.

В этих двадцати фигурах — сжатый очерк духовной жизни до и после Христа. Первый план справа, уравновешивающий эту группу в той нарочитой симметрии, без которой не было бы ни величия замысла, ни ритма в построении, занят двенадцатью коленопреклоненными апостолами и внушительной группой истинных служителей Евангелия — священников, аббатов, епископов и пап. Безбородые, жирные, бледные, спокойные, они все преклоняются в полном блаженстве, даже не глядя на агнца, уверенные в чуде. Они великолепны в своих красных одеждах, золотых ризах, золотых митрах, с золотыми посохами и шитыми золотом епитрахилями, в жемчугах, рубинах, изумрудах.

Драгоценности сверкают и переливаются на пылающем пурпуре, любимом цвете ван Эйка. Отсюда, слева, выходит длинное шествие Мучеников, а справа — шествие Святых жен, с розами в волосах и с пальмовыми ветвями в руках. Они одеты в нежные цвета: Нет ничего более изысканного, чем эффект двух отчетливо видимых вдали торжественных процессий, выделяющихся пятнами светлой или темной лазури на строгом фоне священного леса. Это необычайно тонко, точно и живо.

Еще дальше — более темная полоса холмов и затем — Иерусалим, изображенный в виде силуэта города или, вернее, колоколен, высоких башен и шпилей. А на последнем плане — далекие синие горы. Небо непорочно чистое, как и подобает в такой момент, бледно-голубое, слегка подцвечено ультрамарином в зените. В небе — перламутровая белизна, утренняя прозрачность и поэтический символ прекрасной зари. Вот вам изложение, а скорее искажение, сухой отчет о центральном панно — главной части этого колоссального триптиха.

Дал ли я вам о нем представление? Ум может останавливаться на нем до бесконечности, без конца погружаться в него и все же не постичь ни глубины того, что выражает триптих, ни всего того, что он в нас вызывает. Мадонна сидит в обыкновенной комнате и держит на коленях ребенка, листающего книгу.

Фоном служат ковер и балдахин, изображенные в перспективном сокращении. Георгию, что почти касается белыми одеждами ее красного плаща и рыцарских доспехов легендарного победителя дракона. Любимов не скрывает своего восхищения: Как выразительны, как значительны черты коленопреклоненного канцлера Бургундии!

Что может быть великолепнее его облачения? Кажется, что вы осязаете это золото и эту парчу, и сама картина предстает перед вами то как ювелирное изделие, то как величественный памятник. Недаром при бургундском дворе подобные картины хранились в сокровищницах рядом с золотыми шкатулками, часословами со сверкающими миниатюрами и драгоценными реликвиями.

Вглядитесь в волосы мадонны — что в мире может быть мягче их?