Знакомства с русскими в харбине

Русский Харбин. Часть 2. Знакомство с городом. Вып humus

Автор: Гончаренко Олег, Книга: Русский Харбин, Жанр: биография, Для первоначального знакомства читателя с самим феноменом некогда. Знакомьтесь в Китае. Общайтесь с девушками и мужчинами. Новые знакомства и новые друзья в Китае на сайте самой быстрорастущей социальной. Для первоначального знакомства читателя с самим феноменом некогда существовавшей «русской цивилизации» в Северо-Восточном Китае и в.

Была в Пекине и Чаньчуне. Наташе 24 года, она переехала во Владивосток из Ставропольского края. Хочет побывать на Великой Китайской стене. Девушек много, и они рассказывают о себе примерно одинаково. Китайская галантность и трудности перевода Минут десять мы с Катей сидим в одиночестве, едим конфеты и фрукты, пьем шампанское.

Он отмечает, что у Кати красивые улыбка, а у меня — цвет волос. Мы задаем ему банальные вопросы, он нам. Через пять минут мужчины меняются, и к нам подходит Дэй. Он модный, красиво одет и говорит на хорошем английском. Снимает темные очки и смотрит на наши анкеты.

Говорит, что у нас с Катей разница десять лет, но это незаметно. Особая галантность у китайских мужчин, знаете. Выясняется, что у Кати тоже есть питомец. Я люблю животных, но у меня их. Больше рассказать нечего, поэтому пытаюсь поддерживать разговор о собаках.

У него благородные черты лица и внимательный взгляд.

Русский Харбин. Часть 2. Знакомство с городом. Вып.6

Я вспоминаю, что Катя считает Куана перспективным для себя, поэтому задаю мало вопросов. Тем не менее, общий разговор не вяжется. Спрашиваю Куана, почему ему нравятся русские. В это время позади нас две девушки бойко разговаривают с мужчинами по-китайски. Вскоре там оказывается и Куан. Меня хватает только на хоровод под клубную музыку.

По одну сторону от него сложился русский город, по другую — китайский. Именно там и началось знакомство с Харбином, воспетым в стихах, романах и приключенческих фильмах. Русских и поляков, греков и евреев, немцев и грузин, украинцев и армян объединяло не только подданство Российской империи. Всем им были присущи пассионарность, предприимчивость и страсть к созиданию.

Увы, увидеть старый Харбин и ощутить его русский дух мне не удалось: Знаковые места харбинской истории удавалось посетить только по окончании официальной программы, да и то уже в темноте.

Так было с памятником советским воинам, погибшим в ходе освобождения Маньчжурии от японских оккупантов в августе-сентябре года. Вечером 3 сентября, в очередную годовщину окончания Второй мировой войны на тихоокеанском театре, я добрался до освещенного прожекторами монумента.

У подножия стоял скромный венок и лежало несколько десятков увядших гвоздик. Причину такой сдержанности мне потом объяснили две сотрудницы партийной идеологической службы.

Первая сообщила, что указания из Пекина отмечать годовщину, как в году по случаю юбилея Победы, не поступало. А вторая вообще поведала, что Харбин и весь северо-восток Китая от японцев в году освобождали китайские войска с помощью русских солдат… Так было и с собором Святой Софии.

Недавно отреставрированное здание в византийском стиле увенчано крестами, но внутри расположен филиал городского музея. Русских и православных китайцев поблизости практически не осталось. А ведь когда-то в городе действовало 22 церкви… В темноте состоялась знакомство и со знаменитой Центральной улицей, некогда осью русского Харбина. Мы оказались на этой улице, мощенной булыжником и застроенной внушительными зданиями в так называемом сибирском стиле, вечером первого дня пребывания в городе.

Просторные белоснежные залы с мраморными колоннами, золоченые люстры и развешанные на стенах копии знаменитых полотен Серебряного века. Его имя носит все более популярный уже и за пределами Харбина квас, а также классическая русская водка. Ее отведать не удалось из-за ведущейся сейчас кампании борьбы с пиршествами за казенный счет.

Светлый хлебный квас и видом, и вкусом весьма отдаленно напоминал привычный напиток. В ожидании опаздывавшего начальства, которое организовало застолье, можно было посмотреть видеоролик о районе Даоли. Друг друга меняли виды красивых зданий, набережной, наряженных в костюмы екатерининской эпохи красавиц и красавцев.

Ни слова про Россию По завершении ужина мы вышли на Центральную улицу, запруженную гуляющими толпами туристов из разных уголков Китая. В х годах именно этот район стал культурным сосредоточением русской части Харбина, заселенным новыми белыми эмигрантами — людьми самых разнообразных сословий и рода занятий, в противоположность жившим там в начале прошлого века инженерам и управленцам — высокопоставленным чинам железной дороги.

Вот так, говоря в общих чертах, и возник этот необычный город, очень русский по своей сути, построенный нашими соотечественниками для железной дороги мирового значения на китайской земле. Едва возведенный в самом центре богатой черноземной маньчжурской равнины, город стал расти со сказочной быстротой. Глава третья Люди города Харбина Какова же была численность российского населения Харбина в тот период его истории, когда над Россией еще не грянули громы февральского и октябрьского переворотов года?

Самые первые данные о количестве русских жителей Харбина относятся к году, ко времени, когда поселение лишь только обживалось вновь прибывшими сюда инженерами, строителями, торговцами и казаками. Согласно городской статистике того времени, в городке на тот момент проживало уже 14 тысяч человек гражданского населения и 5 тысяч чинов корпуса Охранной стражи. Была в Харбине и богатая еврейская колония, во главе которой со временем встал популярный врач Иосиф Абрамович Кауфман.

Эта колония состояла из крупных предпринимателей, концессионеров, банкиров, а также людей рангом пониже — владельцев складов, мельниц и консалтинговых фирм. Возглавлял польскую колонию некто Г. Эмерс, в далеком прошлом крупный землевладелец в Тифлисской губернии. Синагога в Харбине Значительно меньшими колониями и этническими объединениями Харбина была татарская, армянская, грузинская и даже эстонская.

А первые евреи из России прибыли в Маньчжурию после ратификации с Китаем договора года о строительстве Китайско-Восточной железной дороги. В основном это были лица, чья деятельность так или иначе была связана со строительством и подрядами на работы. Извещенный о принятых в губернии ограничительных мерах по перемещению евреев, военный министр Российской империи Генерального штаба генерал-лейтенант Виктор Викторович Сахаров особой телеграммой напомнил приамурскому генерал-губернатору Николаю Ивановичу Гродекову телеграммой от 15 декабря года о неукоснительном соблюдении данного закона.

Такая формулировка не была чем-то, из ряда вон выходящим, и в те годы была общепринятой в правительственных кругах, когда речь заходила о правовом статусе евреев. Как известно, министр финансов С.

знакомства с русскими в харбине

Так как окончательное решение в отношении пребывания еврейских переселенцев в Маньчжурии отдавалось в ведении администрации КВЖД, это переводило данный вопрос из правового поля политики в сферу чисто экономической целесообразности. Ибо и сама КВЖД, строго говоря, являлась не вполне государственным, а скорее коммерческим проектом, что освобождало ее руководство от необходимости придерживаться тех ограничительных условностей в отношении еврейского населения, что были предписаны законами Российской империи для предприятий государственных.

Витте С появлением некоторых послаблений в перемещении, первыми потянулись в Харбин евреи городов Дальнего Востока — Владивостока, Благовещенска, Хабаровска, привлеченные благоприятными экономическими условиями, а также атмосферой национальной и религиозной терпимости, созданной администрацией железной дороги в Харбине для новых поселенцев.

В городе они занимались поставкой строительных материалов, товаров и продуктов для рабочих и служащих железной дороги. С самого начала промышленной эксплуатации КВЖД евреев стали принимать на работу на должности инженеров и врачей дороги, хотя преимущественно в тот период большинство из них было вовлечено в организацию подрядов на строительство и оптовую и розничную торговлю.

За несколько лет активной коммерческой деятельности в Харбине, по данным на год, еврейскому населению в городе принадлежали десять коммерческих предприятий, а его численность продолжала свой неуклонный рост, составив в году уже человек. С началом Русско-японской войны активизировалась общественная деятельность еврейской общины Харбина, взявшей на себя в первую очередь организацию религиозного обслуживания еврейских военнослужащих в действующей армии. В рамках этой задачи представители общины занимались распределением продуктов питания, поступавших по линии созданного в связи с войной в Петербурге специального комитета помощи, что объяснялось необходимостью соблюдения законов кошрута.

На собранные инициативными группами еврейских общественников пожертвования солдаты-евреи получали также небольшие денежные пособия, дополнительное питание и белье. Кроме этого, община заботилась о раненых единоверцах, изыскивала финансирование для захоронений погибших солдат на участке еврейского кладбища, выделенном под эти цели специальным решением администрации КВЖД.

Харбин привлекал многих из них царившей в нем атмосферой повышенной деловой активности и возможностями ведения выгодного предпринимательства, не стесненного рамками национальных ограничений. Эти демобилизованные чины армии, обосновавшись в Харбине, вызывали к себе из западных губерний Российской империи свои семьи, родственников и обустраивались не только в городе, но и в других населенных пунктах по всей линии КВЖД. В — годах численность еврейского населения Харбина превысила три тысячи человек, а в январе года в городе при большом стечении народа была открыта первая синагога.

Кстати говоря, сбор пожертвований на ее строительство был начат общиной за пять лет до. Средства на постройку синагоги бесперебойно поступали и от еврейских общин Лодзи, Петербурга, Киева, а также и других городов Российской империи.

При синагоге была открыта и многие десятилетия после того работала школа. Ничуть не приукрашивая картину этнической взаимной терпимости, современники отмечали, что все этносы, населявшие в разные годы Харбин, мирно сосуществовали с коренным населением, принимая и понимая его по-своему, в рамках собственных культурных традиций и представлений об иностранцах. Отношения же китайцев и русских, как двух наиболее крупных по численности народов, населявших Харбин, весьма точным и характерным образом изобразила в своих воспоминаниях русская поэтесса Елизавета Рачинская, некогда приехавшая в Китай в качестве эмигрантки: А возможностей для этого даже у среднеобразованного харбинца существовало достаточно.

До года русское Коммерческое училище в Харбине было единственным национальным учебным заведением в Китае, где учащимся преподавался китайский язык большими знатоками китайской филологии.

знакомства с русскими в харбине

Среди них особенно следует упомянуть тех русских синологов, которые приехали в Северо-Восточный Китай в первые годы прошлого века, изучали и преподавали китайский язык и читали курсы по китайской культуре. Одним из таких знатоков по праву считался Павел Васильевич Шкуркин —читавший курс по истории Китая в одном из военных училищ в провинции Гирин и бывший весьма почитаемым преподавателем среди харбинских студентов, изучавших Дальний Восток.

Среди прочих, тех, кто в большой степени стремился к популяризации китайской культуры среди русского населения города, стоит назвать и харбинского поэта Валерия Перелешина —занимавшегося авторизованными переводами китайской поэзии на русский язык. Впрочем, Перелешин начал серьезно интересоваться китайской культурой не в то время, когда жил в Харбине, и где у него в году вышла первая книга, а лишь после того, как переселился в Пекин — культурный центр Китая.

Но, даже живя и работая в Пекине, а потом в Шанхае, Перелешин не успел создать значительного труда по китайской культуре. Харбинский поэт Валерий Перелешин Интерес к китайской культуре, проявленный отдельными получившими хорошее образование русскими учеными, проживавшими какое-то время в Харбине, не был явлением распространенным.

Онлайн знакомства и общение в Китае | Новые знакомства и новые друзья в Китае | Badoo

По существу, живя бок о бок более полувека, русские и китайцы продолжали оставаться совершенно чужими и по большей части нелюбопытными в отношении не только культурных достижений, но и обыкновенного жизненного и духовного уклада друг друга.

В ней, между прочими наблюдениями, китайский публицист описал и знакомство с некими русскими в Харбине, не поленившись воспроизвести некий разговор со своими радушными хозяевами: Мы не побывали в Китае. Вы думаете, что Харбин — это Китай? Русские эмигранты здесь живут совсем по-русски. У нас очень немногие знакомы с китайской культурой. Нельзя отказать автору этих записок в некоторой наблюдательности. Действительно, с годами и даже десятилетиями, после приезда в город первых поселенцев из России, яснее обозначилась все нарастающая тенденция в школьных программах к изучению родного языка.

Постепенно она вытеснила занятия китайским не только из учебных планов, но и привела к тому, что в русском сообществе в Харбине китайский язык стал считаться чем-то второстепенным.

Тем, что не стоило особо изучать, если в этом не было крайней нужды.

Как я сходила на вечеринку знакомств с богатыми китайцами — The Village

Ситуация с молодым поколением российских эмигрантов, выросших в Харбине в е годы и почти поголовно не знавших китайского языка, хорошо иллюстрирует возникшую тенденцию. Ибо сама китайская жизнь весьма мало интересовала острую на язык, но не вполне компетентную в вопросах китайской культуры мемуаристку, отмечают современные китайские исследователи ее творчества.

Однако не только у Ильиной, случайно возникшей на небосклоне харбинской жизни, но и на страницах прозаических произведениях лучших русских писателей Харбина, внимательно изучавших китайскую жизнь, читатель редко встречается с образами китайцев, созданными на основе глубокого знания национальной жизни, быта, верований и обычаев. Даже у самого известного в Харбине русского поэта Арсения Несмелова и даровитого харбинского писателя Бориса Михайловича Юльского, в рассказах ярко описывающих жизнь русских эмигрантов в Северо-Восточном Китае, их эпизодически появляющиеся китайские персонажи по обыкновению представлены в качестве ленивых, ограниченных, но хитрых, диких или жестоких варваров.

А в романах столпа маньчжурской этнографической прозы Н. Байкова китайцы, живущие в тайге, являют собой скорее олицетворение дикой природы, чем носителей ценностей древней цивилизации.

Из этих двух слов одно было понято ошибочно: Пишущие китайцы, впрочем, также заимствовали для бытописательства немало русских слов. Однако о большем взаимопроникновении двух языков и культур не могло быть и речи. Ведь совсем не секрет, что мало кто из русских, живших тогда в Харбине, хорошо знал китайский язык, да и сами китайцы говорили с русскими на очень примитивном наречии.

А китайцев, которые имели возможность учиться в русских школах или институтах и хорошо знавших русский язык, было совсем немного, особенно до года. Несмотря на многолетние лингвистические барьеры, у многих бывших русских харбинцев сохраняется теплая и добрая память не только о китайцах в Харбине, но и о китайской культуре в целом, а изучение ее стало делом всей жизни многих выдающихся представителей русской дальневосточной науки.

Так, некоторые харбинские синологи занимались не только переводами китайских правовых и литературных источников, но и параллельно изучали этнографические особенности народов, населявших этот регион, принимали участие в различных экспедициях.

Отдельными изданиями выходили монографии и научные труды по разнообразным разделам знаний. Так, известным специалистом в области международного права профессором Георгием Константиновичем Гинсом был опубликован ряд статей по этническим проблемам Китая и Дальнего Востока в целом.

В монгольской столице Хионин был генеральным консулом. С года Алексей Павлович служил в качестве экономиста Южно-Маньчжурской дороги. Год спустя его стараниями в Харбине был создан институт ориентальных и коммерческих наук, в котором он читал лекции по формам китайских судебных документов и одновременно вел занятия по китайскому языку.

За время своей педагогической деятельности профессор Хионин успел воспитать несколько поколений своих учеников-синологов. Вместе с этим в качестве профессора он читал курс монгольского языка в Японо-русском институте. В соавторстве со своим японским коллегой К.

*1* Харбин. Взгляд изнутри.

Многие молодые харбинцы, прослушав курс китайского языка у Хионина, продолжали свою деятельность в области китаеведения, даже покинув родной город и находясь в других странах. В году профессор Хионин покинул коммунистический Китай, выехав в Австралию, где продолжил научную работу, сконцентрировав свои усилия над составлением полного китайско-английского словаря.

Скончался Алексей Павлович в году, на м году жизни. Хорошая академическая школа, а также созданные для полноценной студенческой учебы условия воспитывали в Харбине не только превосходных синологов, но и представителей других научных дисциплин.

Их знания были отшлифованы затем в русской гимназии в Харбине, а также в ходе частных занятий с Алексеем Павловичем Хиониным и И. В свою бытность студентами Степаненковы работали в китайских правительственных учреждениях, постоянно совершенствуя деловой язык. В качестве факультатива в ходе изучения китайской культуры Викторин Иванович Степаненков начал изучать буддийские трактаты на китайском языке. Изученные и осмысленные им работы он переводил на литературный русский язык.

Можно представить себе степень владения Степаненковым изученным языком, а также глубину понимания переводимых им работ, если некоторые из переведенных им для русских читателей книг были малопонятны многим китайским исповедникам буддизма.

В начале х годов прошлого века в Харбине стал ощущаться недостаток учебников китайского языка, что дало импульс составителям к созданию новых учебных пособий. Классические учебники профессоров Брандта и Шмидта, ставшие ныне подлинной библиографической редкостью в силу их малой тиражности, стали исчезать с рынка для массового покупателя уже. Этот пробел с успехом восполнили учебники, написанные бывшими студентами профессора Хионина — Усовым, Рудаковым и Скурлатовым. Составленный ими практический курс и руководство к изучению литературного китайского языка выдержали по нескольку переизданий в харбинских издательствах.

Среди дисциплин, изучаемых в харбинских учебных заведениях, особым успехом пользовалось правоведение. Профессора знаменитого юридического факультета В. Если снова вернуться к таким наукам, как лингвистика и история мировой культуры, можно вспомнить и другого крупного китаеведа на восточно-экономическом отделении юридического факультета — профессора Ипполита Гавриловича Баранова, читавшего там курс китайского языка и истории культуры Китая.